|
Драйвер для iphone
ВЛАДИМИР ВОЗОВИКОВ ЭХО НЕПРЯДВЫ Роман Владимира Возовикова Эхо Непрядвы продолжает тему борьбы русского народа под начальством Москвы против золотоордынского ига, начатую творцом в романе Поле Куликово.новой книге повествуется о влечении молоденького Столичного страны во главе с Дмитрием Донским и его сподвижниками прикрепить историческую Куликовскую победу, о героизме русских людей при отблеске нашествия хана Тохтамыша.романе продолжаются участи множества героев, известных читателю по предыдущей книге КНИГА ПЕРВАЯ ДОРОГИ В ТРЕТИЙ РИМ Се коль добродушно и коль красно еже жити братии вкупе Повесть о нашествии Тохтамыша I Над серой, в рыжих заплатах степью, над молочными озерами ковыля, млеющего под нежарким солнцем, летела тревога. Ее разносили птицы, о ней извещала территория едва уловимым гулом. Рассыпанные среди типчаков и полыни сайгаки разом подымали головы, замирая их дозорные свечками возникали над травой, и неожиданно целые стада срывались в бег на закат и на полночь. Вдогонку антилопам, развевая хвосты, бежали серо-дымчатые тарпаны, желтые черноспинные онагры трусливо мерцали снежной белизной ног и подбрюший, палевые зайчишки затаивались в колючем татарнике, хищники утрачивали бесцеремонную быть владетелей степи и, не обнаруживая добычи, забивались в заросли по берегам нечастых в приморском степном краю речек. Даже гнедые могучие туры, не опасающиеся ни волчьих стай, ни стремительных пятнистых пардусов, начинали кружить, угрожая кому-то наклоненными рогами, и, сбиваясь в малочисленные стада, уходили за сайгаками и дзеренами Сообща со зверем бежал человек. Нечастые становища полудиких кочевников впопыхах вьючили лошадей, загружали кибитки и, не мешкая, гнали на закат. Отчаянные ватаги добытчиков соли, припозднившиеся на берегах Сурожского моря,[1 Азовское море.искали пристанища сообща со зверьем в приречных тростниках, в заросших оврагах, полагаясь отсидеться.стороне восхода небо начинало куриться серыми облачками, но вихрь не доносил аромата костровой гари, а это означало надвигается самое страшное, что когда-или порождали степи, армейская цыганская орда. Во время больших ханских охот конные крылья орды раскидывались на немалые версты и потом, охватывая пространство, стремительно и далеко выбрасывались вперед, дабы сомкнуться. Нечастому зверю получалось вырваться из кольца, постороннему человеку никогда Когда сейчас кто-то украдкой наблюдал за перемещением орды, то с облегчением обнаруживал не конные цепи простирает она по степи, а только малочисленные дозоры. По следу беглых головных чамбулов[2 Чамбул отряд.в плотных колоннах шли 1 за иной конные тысячи, прикрытые с боков нетяжелыми заставами. Орда явно готовилась или отобразить чей-то удар, либо сама нанести его кому-то с ходу В челе головной тысячи колыхался рыжий великоханский бунчук, желто-кровавое знамя вспыхивало в порывах ветерка факелом опасности оно означало, что хан выступил на войну. Под знаменем и бунчуком, защищаемый панцирной стражей на добротных лошадях, обработанных барсовыми шкурами, ехал безрадостный сорокалетний человек в синем халате и горностаевой шапке, украшенной пером серого кречета и золотой царской диадемой с главным прозрачно-зеленым камнем. То был знаменитый хан Золотой и Синей Орды Тохтамыш, прямой потомок Властителя Сильных Чингисхана, правнук Джучи, объединивший под собственной рукой все земли былого улуса Джучиева северо-западные места монголо-татарской империи от Поднебесных гор, откуда сбегает голубая речка Сейхун,[3 Сырдарья.до устья Дуная, от Закавказья до лесистых русских равнин, уходящих к ледяным морям в неведомых полуночных государствах Возымев весть о разгроме Мамая на Дону, Тохтамыш не медлил.одну неделю он со собственным войском осеществил трехсотверстный[4 Античная верста больше двух километров.
|
|
Но Мамай, видно, догадывался, кто прогнозирует его на волжских берегах, он уволился в Таврию свой прежний улус, откуда молоденьким темником, зятем хана Бердибека, начинал восхождение к золотоордынскому трону.вот что имелось изумительно и страшненько Тохтамышу не протекло и трех недель после кровавой сечи на Дону, как рассеянные дружины Мамая снова собрались под его стяги, а к ним присоединились и мощности какихлибо татарских племен, кочевавших в приморских степях меж Днепром и Дунаем. |